Проблемы и переживания Главная страница сайта Об авторах сайта Контакты сайта

Задачи и переживания


Рейтинг документа: 10
Голосовал 271 человек 271 10

Физическая боль и дискомфорт, анархия ума, эмоциона­льная неустойчивость и редкие промежутки блаженного ми­ра часто переживаются как побочные продукты духовной прак­тики. Такие проявления могут не быть столь драматичными, как описанные в двух предыдущих главах, но они представ­ляют значительный интерес для тех, кто их испытывает, ибо обычно интерпретируются либо как вехи, либо как препят­ствия на пути к Себе и, в зависимости от принятой трак­товки, человек прилагает огромные усилия с целью продлить их или уничтожить.

Шри Рамана склонялся к уменьшению важности боль­шинства духовных переживаний и, если ему о них сообща­ли, обычно подчеркивал, что важнее сознавать переживаю­щего, чем увлекаться переживаниями или анализировать их. Иногда он отвлекался на объяснения причин этих пережи­ваний и время от времени оценивал их как полезные или нежелательные для Само-сознавания, но в целом был скло­нен охлаждать интерес к ним.

Он был более обходителен, когда почитатели просили помощи, чтобы преодолеть проблемы, возникающие в про­цессе медитации. Он терпеливо выслушивал их жалобы, пред­лагал конструктивные решения проблем и, если чувствовал целесообразность, то пытался показать, что с точки зрения Атмана никаких проблем не было.

И: Временами возникают яркие искры сознания, чей центр находится вне обыкновенного «я» и кажется все­объемлющим. Не затрагивая философских понятий, что мог бы Бхагаван посоветовать мне при работе над до­стижением, сохранением и расширением этих редких про­блесков сознания? Требует ли духовная практика [абхь­яса], проводимая в таком опыте, уединения?

М: Вы говорите «вне». Для кого существуют понятия внутри или вне? Они могут существовать лишь до тех пор, пока есть субъект и объект. Для кого же существуют эти понятия? При исследовании вы обнаружите, что они раство­ряются только в субъекте. Ищите, кто является субъектом, и такое исследование приведет вас к чистому Сознанию, пре­восходящему субъект.

Вы говорите «обыкновенное „я”». Обыкновенное «я» – это ум. Он имеет ограничения. Но чистое Сознание лежит за пределами ограничений и достигается само-исследовани­ем.

Вы говорите «достижение», но Атман всегда здесь. Вы только должны убрать покрывало, препятствующее обнару­жению Атмана.

Вы говорите «сохранение»; как только вы осознали Атман, Он становится вашим прямым и непосредственным переживанием и уже не утрачивается.

«Расширение»; нет расширения Атмана, ибо Он такой, какой всегда, – без сжатия и расширения.

«Уединение»; пребывание в Атмане и есть уединение, потому что нет ничего чуждого Атману. Уединение должно поддерживаться от одного некоторого места или состояния до другого. Но нет ничего отдельного от Атмана. Уедине­ние невозможно и невообразимо, ибо всё есть Атман.

Абхьяса; это только предупреждение отклонений от по­коя, неотъемлемо присущего вам. Практикуется ли абхьяса или нет, но вы всегда находитесь в своем естественном со­стоянии... Оставаться тем, кем являетесь, без вопросов и сомнений – это и есть ваше естественное состояние1.

И: Бывают периоды времени, когда люди и вещи име­ют смутные, почти прозрачные формы, словно в дре­моте. Прекращается наблюдение их извне, но имеется пассивное сознание их существования, в то время как нет активного сознания какого-либо вида собственной индивидуальности. В уме царит глубокая тишина. Оз­начают ли такие периоды готовность ума к погруже­нию в Атман или это состояние какого-то нездоро­вья, результат самогипноза? Следует ли поддерживать данное состояние, приносящее временный покой?



М: Вместе с тишиной в уме существует Сознание. Это именно то состояние, к которому следует стремиться. Факт возникновения вопроса на данной точке, без осознания, что это есть Атман, показывает, что состояние является не ус­тойчивым, а случайным.

Слово «погружение» применяется тогда, когда еще су­ществуют уходящие склонности ума, и поэтому ум должен быть направлен и повернут вовнутрь для погружения ниже поверхности внешних, феноменальных проявлений. Но зачем погружаться в случае преобладания тишины, не блокирую­щей сознание?2

И: Когда я медитирую, то временами чувствую оп­ределенное блаженство. Следует ли мне в подобных слу­чаях спрашивать себя: «Кто это, испытывающий та­кое блаженство?»

М: Если переживается подлинное Блаженство Атмана, если ум действительно слился с Ним, то сомнение вообще не возникнет. Сам вопрос показывает, что настоящее Бла­женство еще не достигнуто.

Все колебания прекратятся, только когда сомневающий­ся и его источник будут обнаружены. Бесполезно рассеивать сомнения по очереди: ведь после удаления одного возникнет другое, и им не будет видно конца. Но если поиском источ­ника сомневающегося найдено, что последний действительно не существует, то все сомнения сразу прекратятся.

И: Иногда я слышу внутренние звуки. Что мне де­лать в этом случае?

М: Что бы ни случилось, поддерживайте само-исследо­вание, спрашивая: «Кто слышит эти звуки?» – до тех пор, пока Реальность не будет достигнута3.

И: Бывает, что во время медитации я чувствую бла­женство и на глаза навертываются слезы. В другое вре­мя слезы не появляются. Почему это происходит?

М: Блаженство – всегда здесь, а не что-то приходящее и уходящее. То, что приходит и уходит, – суть творение ума, и вам не следует беспокоиться об этом.

И: Блаженство вызывает физический трепет тела, но когда он исчезает, я чувствую удрученность и же­лание испытать его снова. Почему?

М: Вы допускаете, что были здесь и тогда, когда пере­живали блаженство, и тогда, когда его не было. Если пра­вильно осознать это «вы», то те переживания станут незна­чительными.

И: Для постижения этого блаженства должно быть нечто, чтобы ухватиться за него. Не так ли?

М: Если вы собираетесь ухватиться за что-то еще, то вызываете двойственность, а существует только единый Ат­ман, недвойственный. Следовательно, кто должен схватить кого-то? И что надо схватить?4

И: Когда в моей садхане я достигаю стадии безмыслия, то получаю определенное удовольствие, но иногда испыты­ваю и смутный страх, который не могу как следует описать.

М: Вы можете что-либо испытывать, но вам не следует удовлетворяться этим. Почувствуете ли вы наслаждение или страх, в любом случае спросите себя, кто ощущает это удо­вольствие или страх, и таким образом продолжайте садха­ну до тех пор, пока не превзойдете их обоих, пока вся двой­ственность не прекратится и не останется только Реальность.

В том, что такое случается или переживается, нет ниче­го дурного, но вы не должны останавливаться на этом. На­пример, никогда нельзя довольствоваться наслаждением лайи [временного успокоения ума], испытываемым при подавлении мысли. Вам следует энергично продолжать исследование до прекращения всей двойственности5.

И: Как избавиться от страха?

М: Что такое страх? Это только мысль. Если существу­ет что-либо, кроме Атмана, то есть и причина для страха. Кто видит все отдельным от Атмана? Сначала возникает эго и воображает объекты внешними. Если же эго не под­нимается, то живет единственно Атман и нет ничего внеш­него. Наличие внешнего по отношению к себе подразумева­ет существование наблюдателя внутри. Сомнение и страх бу­дут уничтожены его розыском. Не только страх, но и все ос­тальные мысли, сосредоточенные вокруг эго, исчезнут вме­сте с ним6.

И: Как преодолеть ужасный страх, смерти?

М: Когда этот страх захватывает вас? Разве он прихо­дит, когда вы не сознаете своего тела, как, например, во сне без сновидений? Он преследует вас только когда вы полно­стью «бодрствуете» и воспринимаете этот мир, включая и собственное тело. Если же вы не воспринимаете их и оста­етесь своим чистым Я, как в глубоком сне, то страх не мо­жет коснуться вас.

Если вы проследите страх смерти до того объекта, утра­та которого его вызывает, то обнаружите, что этот объект не тело, а ум, который в нем функционирует. Многие были бы очень рады избавиться от подверженного болезням тела и всех проблем и неудобств, которые с ним связаны, если бы им удалось удостоиться непрерывного сознавания. Ведь именно это сознавание, сознание, а совсем не тело, человек боится потерять. Люди любят существование, потому что оно есть вечное Сознавание – их собственное Я. Почему же тог­да не держаться за это чистое Сознавание прямо сейчас, бу­дучи в теле, и не освободиться от всякого страха?7

И: При попытке остаться без мыслей я засыпаю. Как мне избавиться от этого?

М: Раз вы заснули, то в таком состоянии ничего сделать не сможете. Однако во время бодрствования старайтесь дер­жаться в отдалении от любых мыслей. Почему надо думать о сне? Даже это есть мысль, не так ли? Если вы способны быть без мыслей, пока бодрствуете, то этого достаточно, ибо состояние до засыпания продолжится после пробуждения, причем с того места, где вы остановились при засыпании. Пока есть мысли об активности, будет также и сон. Мысль и сон – две стороны одной медали

Не следует спать слишком много или вообще обходить­ся без сна. Спать надо исключительно умеренно. Чтобы пре­дотвратить длительный сон, следует стараться не иметь мыс­лей или чаланы [движения ума], должно есть только сатт­вическую пищу и только в умеренном количестве, нельзя предаваться слишком большой физической активности. Чем больше мы сдерживаем мысли, активность и питание, тем более способны сдерживать сон. Как сказано в Гите*, уме­ренность должна стать правилом для искателя на его пути. В Писаниях также разъясняется, что сон является для сад­хаков первым препятствием. Вторым называют викшепу, или чувственные объекты этого мира, которые отвлекают внима­ние искателей. Третьим считается кашайя, или мысли о преж­них переживаниях с объектами чувств. Четвертое – Анан­да [Блаженство], тоже именуемая препятствием, поскольку в этом состоянии присутствует чувство отделенности от ис­точника Ананды, которое позволяет наслаждающемуся ска­зать: «я наслаждаюсь Анандой».Даже это препятствие долж­но быть преодолено. Необходимо достичь конечной ступени самадхи, когда искатель становится Анандой, или единым с Реальностью. В таком состоянии двойственность наслаждаю­щегося и наслаждения исчезает в океане Сат-Чит-Анан­ды, или Атмана8.

И: Поэтому не нужно стараться навсегда сохранить состояние блаженства или экстаза?

М: Последним препятствием в медитации является экс­таз, ибо вы чувствуете огромное блаженство и счастье и хо­тите остаться в этом экстазе. Не уступайте ему, но перехо­дите дальше к следующей стадии – великому спокойствию. Оно выше экстаза и сливается с самадхи. Успешное самад­хи вызывает состояние бодрственного сна, в котором вы зна­ете себя как постоянное Сознание, ибо Оно есть ваша при­рода. На самом деле человек всегда пребывает в самадхи, но не знает этого. Чтобы познать, он должен только удалить все препятствия9.

И: Посредством поэзии, музыки, джапы, бхаджан [пе­сен преданности], созерцания прекрасных ландшафтов, чтения духовных стихов и т. п. человек иногда пере­живает истинное чувство всеединства. Является ли это чувство глубокого блаженного покоя (где нет отдель­ной личности) тем же, что и проникновение в Сердце, о котором говорит Бхагаван? Может ли такая прак­тика вести ко всё более глубокому самадхи и, оконча­тельно, к полному видению Реальности?

М: Когда ум воспринимает то, что ему нравится, это и есть счастье и оно является Счастьем, присущим Атману, а другого Счастья нет. Оно не чуждое и далекое. Вы погру­жаетесь в Атман при тех обстоятельствах, которые счита­ете приятными, и это погружение заканчивается самосуще­ствующим Блаженством. Однако цепочка мыслей ответствен­на за перенос этого Блаженства на внешние предметы и про­исшествия, тогда как фактически Оно находится внутри вас. В тех упомянутых выше случаях вы, хотя и бессознательно, но погружаетесь в Атман. Если же вы сделаете это созна­тельно, с убеждением, вытекающим из переживания вашего тождества со Счастьем, которое есть действительно Атман, единственная Реальность, то вы назовете это Реализацией. Я желаю вам сознательно погрузиться в Атман, то есть в Сердце10.

И: Я практикую садхану вот уже двадцать лет, но не ви­жу никакого прогресса. Что мне делать? Каждый день с пя­ти утра я концентрируюсь на мысли, что только Атман реален, а всё остальное – нереально. Несмотря на почти двадцатилетние усилия в этом направлении, мне удается сосредоточиться не более чем на две-три минуты, после че­го мысли начинают блуждать.

М: Для достижения успеха нет иного способа, кроме как вести ум обратно всякий раз, когда он поворачивается во­вне, и устанавливать его на Атмане. В медитации, мант­ре, джапе или в чем-либо подобном нужды нет, ибо все они – наша истинная природа. Требуется только перестать думать обо всем, кроме Атмана. Медитация – это не столько раз­мышление об Атмане, сколько отбрасывание мыслей о не-Атмане. Когда вы бросаете думать о внешних объектах и предотвращаете уход ума наружу поворотом его вовнутрь и фиксацией на Атмане, остаётся только Атман.

И: Что мне делать для преодоления посторонних мыслей и желаний? Как отрегулировать жизнь во имя достижения контроля над своими мыслями?

М: Чем больше вы установитесь в Атмане, тем боль­шим будет самопроизвольный отток посторонних мыслей. Ум – не что иное, как связка мыслей, а «я»-мысль – корень их всех. Поэтому, когда вы поймете, кто есть это «я», и уз­наете, откуда оно приходит, все мысли сольются с Атма­ном.

Регулирование жизни, такое, как подъем в определенное время, ванна, выполнение мантры, джапы, соблюдение ри­туалов, предназначено только для людей, не чувствующих влечения к само-исследованию или не способных к нему. Но для тех, кто может практиковать этот метод, все правила и дисциплины не нужны11.

И: Почему, несмотря на повторяющиеся попытки, ум никак не повернуть вовнутрь?

М: Это совершается только постепенно с помощью прак­тики и бесстрастия. Ум напоминает корову, которая привы­кла длительное время без ведома хозяина пастись на воле и которую нелегко поэтому приучить к стойлу. Как бы сторож ни соблазнял ее сочной травой и другим превосходным кор­мом, она сначала отказывается от них. Затем пробует не­много, но срабатывает внутренняя склонность к свободе и она покидает стойло. При повторных попытках хозяина ко­рова привыкает к стойлу и в конце концов никуда не ухо­дит, даже если ее не удерживать. Подобное творится и с умом. Если однажды он найдет свое внутреннее счастье, то уже не будет блуждать вовне.

И: Но разве не существует в созерцании модуляций, соответствующих обстоятельствам?

М Да, они есть. Временами присутствует какое-то про­светление, и тогда созерцание становится легким, а в дру­гие периоды созерцание невозможно, даже при многочислен­ных попытках Это зависит от действия трех гун [саттва, раджас и тамас].

И: Влияют ли на созерцание активности человека и обстоятельства его деятельности?

М: Они влиять не могут. Только чувство делателя – кар­тритва буддхи – создает препятствие для медитации12.

И: Мой ум в течение двух-трех дней ясен, а затем на такой же отрезок времени становится совершенно тупым, и эти периоды чередуются. В чем дело?

М: Всё совершенно естественно. Это игра сменяющих друг друга чистоты [саттва], активности [раджас] и инерт­ности [тамас].О тамасе не сожалейте, но, когда приходит саттва, держитесь за нее и берите из нее наилучшее13.

И: Иногда выясняется, что физическое тело не поз­воляет устойчиво медитировать. Следует ли практи­ковать йогу, чтобы приучить тело к устойчивости?

М: Всё зависит от самскар [предрасположенностей] че­ловека. Один практикует хатха-йогу, чтобы излечить болез­ни тела, другой доверяет свое лечение Богу, третий исполь­зует для этой цели силу воли, а четвертый может остаться вообще равнодушным к ним. Но каждый из четырех будет упорствовать в медитации. Поиск Себя есть непременный фактор, а все остальное носит вспомогательный характер14.

И: Мои попытки сконцентрироваться расстраиваются сердцебиением и сопровождаются тяжелым, коротким и бы­стрым дыханием. Затем набрасываются мысли, и ум стано­вится неконтролируемым. В здоровом состоянии сосредо­точение идет более успешно, и мое дыхание останавливает­ся при глубокой концентрации. Долгое время я жаждал вос­пользоваться близостью к Бхагавану ради достижения удачного пика моей медитации, а потому приехал сюда, пре­одолев значительные трудности. Но здесь я заболел и не мог медитировать, а поэтому испытал депрессию. Несмотря на обеспокоенность коротким и быстрым дыханием, я всё-таки предпринял решительные усилия для концентрации ума и хотя частично достиг успеха, но это меня не удовлетворя­ет. Приближается время моего ухода отсюда, и я чувствую всё большую подавленность при мысли об этом. Здесь я на­шел людей, получивших покой медитацией в этом Холле, тогда как мне не удалось обрести блаженства такого по­коя. Это само по себе действует угнетающе.

М: Сама мысль: «я не в состоянии сконцентрироваться» – является препятствием. Почему она должна возникать?

И: Может ли человек оставаться без мысли все двад­цать четыре часа в сутки? Мне не следует медитировать?

М: Что такое «часы»? Это – понятие. Каждый ваш во­прос побуждаем мыслью.

Когда бы мысль ни возникала, не увлекайтесь ею. Вы сознаёте тело при забывании Атмана, но можно ли не по­мнить Его? Будучи Атманом, как забыть Его? Тогда долж­ны быть два «Я», чтобы одно забывало другое. Это – абсурд, а потому Атман не страдает, в Нем нет несовершен­ства. Он всегда счастлив. Противоположное чувство – про­сто мысль, в которой на самом деле нет постоянства. Из­бавьтесь от мыслей. Почему человеку следует пытаться ме­дитировать? Будучи Собой, он всегда реализован. Только ос­вободитесь от мыслей.

Вы думаете, что состояние здоровья не позволяет вам медитировать. Нужно проследить источник этого уныния – ошибочное отождествление тела с Атманом. Болит не Я, а тело. Но ведь не оно приходит и сообщает вам, что забо­лело. Это вы говорите так. Почему? Потому что неправиль­но отождествляете себя с телом. Тело само есть мысль. Будь­те тем, кто вы есть на самом деле. Для уныния никаких при­чин нет15.

И: Предположим, что медитация нарушается, напри­мер, укусами комаров. Следует ли упорствовать в ней, пы­таясь терпеть укусы, игнорировать эти помехи, или про­гнать комаров и затем продолжать медитацию?

М: Делайте то, что сочтете наиболее подходящим. Вы не достигнете мукти, просто отогнав насекомых прочь. Задача в том, чтобы добиться однонаправленности ума, а после это­го – манонаши [разрушения ума]. Вам решать, как это сде­лать, – принимая укусы или отгоняя комаров. При полной поглощенности медитацией укус не чувствуется, но пока эта стадия не достигнута, почему бы не прогонять их?16

И: Говорят, что практики медитации получают но­вые болезни; во всяком случае я ощущаю какую-то боль в спине и груди. Утверждают, что здесь Божественное испытание. Не может ли Бхагаван разъяснить это и сказать, есть ли тут правда?

М: Нет Бхагавана вне вас, а потому нет и назначенных свыше испытаний. Ваше представление об испытании или но­вой болезни как результате духовной практики в действи­тельности есть напряжение, играющее на ваших нервах и пя­ти чувствах. Ум, который до сих пор действовал через нади [тонкие нервы], поддерживая связь между собой и органами восприятия, чтобы чувствовать внешние объекты, теперь тре­бует выхода из связи, а это действие ухода естественно при­водит к напряжению, растяжению связок или разрыву, со­провождающемуся болью. Некоторые называют это болез­нью, а другие – проверкой со стороны Бога. Все эти боли уйдут, если вы продолжаете медитацию, направляя ум толь­ко на постижение Себя, или на Само-реализацию. Нет луч­шего лекарства, чем эта непрерывная йога, или союз с Бо­гом, или Атманом. Боль неизбежна как результат отбра­сывания васан [умственных склонностей], которые вы столь долго имели17.

И: Как лучше всего вести себя с желаниями и васанами, ес­ли хочешь отбросить их, – удовлетворять или подавлять?

М: Если можно избавиться от желания, удовлетворив его, то нет вреда в утолении данного желания. Но желания обычно не искореняются удовлетворением. Такая попытка по­хожа на тушение огня подливанием в него легковоспламеня­ющегося спирта. В то же время надлежащее лекарство – не насильственное подавление, ибо оно рано или поздно при­ведет к сильному нарастанию потребностей с нежелательны­ми последствиями. Правильный способ оставить желание со­стоит в том, чтобы найти, у кого оно возникает и где его источник. Когда это обнаружено, желание искореняется и ни­когда снова не возникает, не растет. Потребности в еде, пи­тье, сне и естественных отправлениях, хотя их также мож­но назвать желаниями, удовлетворяйте без опасений. Они не насаждают васан, которые делают необходимым последую­щее рождение. Эти активности как раз обязательны для жиз­ни и, по всей вероятности, не будут развивать или остав­лять васаны, или склонности. Поэтому, как правило, нет ни­чего вредного в удовлетворении желания, когда это желание не ведет к новым, творя васаны в уме18.

И: Есть ли в практике медитации какие-нибудь при­знаки, касающиеся субъективного опыта, которые ука­жут на продвижение искателя к Само-реализации?

М: Степень свободы от нежелательных мыслей и сте­пень сосредоточенности на единственной мысли являются ме­рами оценки прогресса19.


Другие страницы сайта


Для Вас подготовлен образовательный материал Проблемы и переживания